ГУЛАГ как система подневольного труда

Прямолинейность и примитивность гулаговских методов «хозяйствования», ориентация системы управления на «вчера», а не на «завтра» обрекали эту систему на экономическую неэффективность, предопределяли ее неизбежный крах в будущем.

В полной мере это относится к социально-экономическим аспектам лагерной жизнедеятельности.

Социально-бытовая инфраструктура лесных ИТЛ финансировалась (во все годы их существования) ничтожными, по сравнению с самыми элементарными потребностями, суммами, которые, впрочем, и осваивались далеко не всегда - по известному «остаточному принципу».

Рабство XX в. стало явлением, экономически гораздо более отсталым, чем античное рабство. Сталинско-советское государство безнадежно продешевило, исключив товарно-денежные отношения из системы реально существовавшей, но формально латентной работорговли. Подготовив высококвалифицированную «рабсилу», оно использовало ее в лагерной хозяйственной системе крайне примитивно и узкофункционально: «человек-пила», «человек-тачка», «человек-топор» и т. п. Мы видим здесь попытку интенсивной физической нагрузкой до дна и в короткий срок выкачать всю жизненную энергию человека, то есть своего рода «социальный вампиризм». В гулаговской «империи» и в ее «провинциях» господствовала номенклатурно-бюрократическая психология временщиков: «здесь и сейчас, а там и потом - хоть трава не расти». Эти особенности политики и практики ГУЛАГа очень умело использовал уголовный мир, приспособившийся к системе советских лагерей и сосуществовавший с ней в чудовищном симбиозе [6].

Хозяйственная система ГУЛАГа, теоретически основанная на «социалистических» идеях и принципах, воплощалась на практике в формах и методах, присущих временам патриархального рабства. И, в конечном счете, именно эти формы и методы стали стержнем, основой и сутью лагерной «экономики».

Выступая 1 апреля 1960 г. на собрании партийного актива Вятского ИТЛ (Вятлага) и, по сути, подводя итог сталинско-советскому периоду деятельности этого лесного лагерного комплекса, бывший тогда первым секретарем Кировского обкома КПСС А. П. Пчеляков, в частности, говорил: «У вас в лагере 30 000 человек, а дают они 000-6 000 тысяч кубов в сутки. Это. золотой лес, но государство пока вынуждено с этим мириться. У вас аппарат раздут до невозможности. Беда в том, что начальство Вятлага годами привыкло к барству, бесконтрольности, легкой жизни - так и воспитывает свои кадры». Главная беда руководства Вятлага, по мнению первого секретаря обкома Компартии, заключается в том, что оно «плохо знает экономику» [7].

С этими выводами главного областного партийного функционера вполне можно согласиться, но с существенным дополнением: по всей видимости, в системе ГУЛАГа профессиональное знание экономики скорее вредило, чем помогало в управленческой службе: из всех пяти начальников Вятского ИТЛ в 1938-1953 гг. (Г. С. Непомнящий, И. И. Долгих, Н. С. Левинсон, А. Д. Кухтиков, С.А. Дидоренко) ни один не получил даже элементарного экономического образования [8]. Впрочем, вопросы возникают и относительно самого А. П. Пчелякова, который, имея за плечами три курса Московского инженерно-экономического института, тем не менее всего через несколько месяцев после выступления перед коммунистами Вятлага был снят (в 1961 г.) со своего высокого поста «за допущенные серьезные ошибки в руководстве сельским хозяйством.» [9].

Нельзя не признать и того, что недостаточная производительность подневольного труда обусловливалась слабой заинтересованностью в его результатах не только непосредственных исполнителей («рабочей силы»), но и организаторов-руководителей лагерного хозяйства. В свою очередь, разговор об эффективности подневольного труда, по всей видимости, следует вести не в плоскости чисто экономического понимания этого термина, а с точки зрения того, что понималось под «эффективностью», прежде всего, высшим политическим руководством страны. И если взглянуть на проблему под этим ракурсом, то рассуждения экономической компетентности лагерной администрации отходят на дальний план. Становится ясно, что, решая ряд конкретных хозяйственных задач («индустриализация», «мобилизация ресурсов», «колонизация сырьевых регионов» и т. п.), кремлевские вожди имели в виду некие политические приоритеты, а в подходе к решению вопросов о целесообразности широкомасштабного применения подневольного труда исходили в первую очередь из возможности использовать его административно-мобилизационные ресурсы. При этом эффективность производства рассматривалась не как отношение затрат к результату, а как форсированное решение текущих политико-хозяйственных проблем. Привлечение вольнонаемных работников для достижения этих целей потребовало бы значительных средств (на создание инфраструктуры, освоение необжитых территорий и т. д.), а самое главное - на это понадобились бы долгие и долгие годы. Понятно поэтому, что мобилизация подневольной рабочей силы представлялась сталинско-советскому руководству более «эффективным» способом решения всех этих проблем.

Перейти на страницу: 1 2 3 4 5

Выявление угроз экономико-правовой безопасности строительного предприятия ООО Уралспецстрой
Производственная преддипломная практика проходила с 01 сентября - 28 сентября 2012 года на строительном предприятии ООО «Уралспецстрой» в должности экономиста. Целью преддипломной практики являлось закрепление имеющихся теоретических знаний, возможность их применения в области выявления угр ...

Государственный бюджет и проблема бюджетного дефицита
Формированию государственных бюджетов предшествовали денежные отношения, они в свою очередь подразделялись как эквивалентные и неэквивалентные. Выделяется особая группа денежных отношений, для которой характерным является преимущественно неэквивалентное движение денег. Именно эта группа денежны ...